Пуговица

От матери осталась коробка из-под чая: на крышке — горы, лодка и журавль. Внутри — такие разные пуговицы, что не собрать и одного пальто. Есть костяная, с трещинкой у края, есть синяя, тяжёлая, как лёд. А маленькую, с ниткой цвета охры, я помню у неё на рукаве. За кухонным окном белеет утро. Я пробую продеть двойную нить. Очки сползают. Вдруг я понимаю, зачем она садилась ближе к свету. Пальто лежит на стуле, как лежало на этом стуле двадцать лет назад. Но пуговица выпала другая, и я теперь пришиваю её. Четыре раза пропускаю иглу сквозь тесные отверстия. Потом обматываю ниткой стебелёк, чтоб ткань свободно двигалась под ним. Так делала она. Я не учился — я просто ждал, когда пойду гулять, и видел из прихожей: над столом склоняется затылок, светит лампа. На крышку лёг короткий обрезок нити. Я убираю ножницы, встаю. Пальто застёгнуто. У самого порога я опускаю руку на рукав.